Дети Скотта Нисона: oн понял, что больше никогда не вернется к прежней жизни

Сначала я почувствовал резкий запах гниющего мусора. Я приехал в Камбоджу для того, чтобы вместе со Скоттом Нисоном побывать на Станг-Меанчи, городской свалке, которая занимает территорию в 11 гектаров на одной из окраин Пномпеня.

В резиновых сапогах, в штанах и рубашках, которые потом придется выбросить, мы с Нисоном карабкаемся на вершину 30-метровой мусорной горы. Запах просто невыносимый: серные испарения вперемежку с вонью разлагающейся плоти и экскрементов.

Я с трудом подавляю приступ тошноты, вдыхая густой, едкий дым от сотен маленьких костров, которые никогда не потухают. «Осторожно, — говорит Нисон и указывает на использованный шприц.

«Если вы наступите на него, можете подхватить гепатит или СПИД». Кроме городского мусора, сюда свозят отходы из больниц — шприцы, части тела и даже человеческие эмбрионы после абортов.

Прогулка по мусорной куче напоминает ходьбу по минному полю: один неверный шаг, и можно провалиться в яму с токсичной грязью. С вершины зловонной горы сквозь пелену дыма можно увидеть толпы сборщиков мусора. Среди них довольно мало взрослых, но большинство — дети.

Поражает, что многие из них даже без обуви. Их кожа, и без того смуглая от загара, покрыта толстым слоем грязи. У каждого через плечо перекинута сумка для сбора вторсырья. С грохотом проезжает караван переполненных мусоровозов, которых буквально преследует толпа мусорщиков, они торопятся в первых рядах подобраться к тому, что привезли на свалку.

— Водители мусоровозов с ними не церемонятся, — говорит Нисон. — Ежегодно под колесами грузовиков погибает несколько сборщиков. Нисон приветствует мусорщиков вопросом: «Все в порядке?» Если ребенок ранен или его побили — обычный случай на свалке, — он помогает оказать медицинскую помощь. В полусотне метров я вижу трех сборщиков мусора, которые лежат прямо на мусоре, под навесом из пленки и картона.

— У них перерыв? — спрашиваю я.
— Нет, они живут здесь.

Дети бегут к Нисону, крича: «Я хочу учиться! Отведи меня в школу!» Его здесь знают многие: Нисон приезжает несколько раз в неделю и уже пристроил под опеку своего Камбоджийского детского фонда более 440 детей.

Однако все еще остаются дети, которым необходима помощь. «Все это очень печально, — говорит Нисон, сажая к себе на колено шестилетнего ребенка с лучистыми глазами. — Мне хотелось бы помочь каждому из них».

По истории Скотта Нисона, который помогает детям, вынужденным жить на куче мусора, можно написать сценарий для художественного фильма — ирония, которую он бы точно оценил.

В 2003 году 44-летний Нисон, влиятельный «Мистер Голливуд», как его называли СМИ, обладал всеми атрибутами голливудского процветания: он работал старшим вице-президентом по маркетингу компании Sony Pictures, имел зарплату свыше миллиона долларов в год, внушительных размеров особняк в престижном Беверли-Хиллз, 12-метровую яхту, дорогостоящий мотоцикл и крутой внедорожник.

Он работал и общался с такими знаменитостями, как Мел Гибсон, Том Круз, Харрисон Форд. Оставаясь убежденным холостяком, Нисон часто появлялся в обществе с ослепительными красавицами.

Его карьера в киноиндустрии Голливуда была стремительной. Он вырос в Австралии и начал работать в 16 лет, бросив школу. Днем он подрабатывал в маленькой компании, которая управляла пригородными и открытыми кинотеатрами в Аделаиде, а по ночам работал ассистентом киномеханика и билетером в кинотеатре. Несмотря на недостаток образования, он стремился сделать карьеру и очень много трудился.

Это не прошло незамеченным. Вскоре Нисон получил работу закупщика фильмов в Сиднее и начал подниматься вверх по корпоративной лестнице, попав в индустрию кинопроката и производства фильмов. В конечном итоге он оказался в Голливуде.

Однако ему чего-то не хватало. Он часто говорил друзьям: «В жизни человека должно быть нечто большее, чем производство фильмов». Окружающие думали, что у Нисона синдром выгорания, с которым в беспощадной стрессовой системе киноиндустрии знакомы многие.

В 2003 году он купил билет на самолет и отправился с рюкзаком в пятинедельную поездку по Азии на мотоцикле. «Все образуется, — говорили друзья. — Ему просто нужна смена обстановки».

Несмотря на то что Нисон собирался провести в Пномпене не больше нескольких дней, нищета, которую он там увидел, в сочетании с дружелюбностью и теплотой многострадальных камбоджийцев произвели на него огромное впечатление. Он отменил свои оставшиеся поездки по Азии и начал изучать город. Куда бы он ни пошел, везде он сталкивался с бедностью и нуждой.

Однажды, встретив на улице мальчика-попрошайку, Нисон предложил его семье помощь. Он оплатил аренду их жилья, купил им холодильник и помог отдать детей в школу. Две недели спустя он узнал, что родители ребенка продали все, что он купил, а деньги потратили на азартные игры и пропили.

Один камбоджийский знакомый объяснил Нисону: «Ты наивен, Скотт. Эти люди используют тебя». Он посоветовал ему отправиться на мусорную свалку Станг-Меанчи вблизи Пномпеня, ставшую прибежищем для самых бедных жителей страны. «Там живут дети, которые действительно нуждаются в твоей помощи».

Когда Нисон увидел свалку, он не смог сдержать слез. Сотни сборщиков мусора, включая детей-сирот, рылись в токсичных отходах в поисках бутылок, металлолома и макулатуры, чтобы затем продать их и заработать на еду.

Двухлетние дети, брошенные матерями, новые мужья которых отказались содержать потомство от первых браков, жили на грудах мусора. Он увидел маленького ребенка, который был на столько покрыт сажей, что невозможно было сказать, девочка это или мальчик. Он попросил переводчика подозвать ребенка.

Это оказалась девочка, ее звали Ричи, и ей было 12 лет. Она сказала Нисону, что никогда не ходила в школу. Другая девочка, девятилетняя Нич, подошла поближе и с интересом слушала их разговор. От обеих ужасно пахло. Он спросил девочек, может ли он встретиться с их матерями, чтобы дать каждой по десять долларов. Они договорились о встрече.

На следующий день, когда Нисон сидел в прибрежном кафе туристического района Пномпеня, к его столу подбежали два ребенка. Это были Ричи и Нич, они были умыты, причесаны и так преобразились, что Нисон их даже не узнал.

Он пообещал их матерям давать по 50 долларов каждый месяц, если те отправят девочек в школу, вместо того чтобы заставлять их работать на свалке. Они согласились.
Глядя на то, как девочки с радостью едят мороженое — впервые в жизни, — он спросил себя: И этого достаточно, чтобы навсегда изменить жизнь двух детей?

Когда его самолет, направлявшийся в Лос-Анджелес, пролетал над Пномпенем, Нисон смотрел на город и думал: Это же просто. У меня есть все. У них нет почти ничего.
Вскоре он решил, что во время своих международных командировок будет каждый месяц приезжать на несколько дней в Пномпень.

За семь месяцев Нисон арендовал там помещение, нанял небольшой штат сотрудников и помог 12 детям, которые жили на улице и мусорной свалке Станг-Меанчи. Он подумывал о том, чтобы навсегда переехать в Пномпень, но не решался.

Однажды, когда Нисон находился в Пномпене, ему позвонил агент одной очень известной кинозвезды. Звонок был из Европы, где звезда находилась в рамках рекламного тура, которым руководил Нисон.

— Скотт, у нас проблема, — сказал агент.

Нисон, который только утром узнал, что у пятерых детей из его нового приюта тиф, ответил: «Что случилось?»

— Это серьезная проблема, — сказал Скотту агент. — В частном самолете, который предоставила студия, не та еда и вода, которую мы заказывали. Мы не взлетим, пока эта проблема не разрешится.

Затем кинозвезда выхватила телефон у своего агента и сказала: «Скотт, в моей жизни не должно быть ТАКИХ трудностей. Исправь это». Это и стало последней каплей. Вскоре Нисон предупредил свое начальство об увольнении и по прощался с Голливудом, а также с автомобилем порше, яхтой, мотоциклом и огромной зарплатой.

В 2004 году он основал КДФ, вложив в него более ста тысяч долларов собственных денег. Для того чтобы сократить расходы, ему приходилось ночевать на маленьком диване в офисе своего фонда. По городу он перемещался на скутере.

Для начала он планировал приютить, накормить и обучить 45 детей и взять на работу восьмерых сотрудников. К концу первого года у него было уже около ста подопечных. Спустя год их стало двести.

Сегодня КДФ обеспечивает жильем, едой, одеждой, медикаментами, дает среднее и профессиональное образование 440 детям. В штате фонда трудится 140 человек. Хотя правительство Камбоджи закрыло свалку Станг-Меанчи, там все еще обитает не менее 140 самых обездоленных семейств. С утратой единственного источника дохода их положение стало еще более бедственным. Нисон навещает их почти ежедневно, доставляя продукты и медицинскую помощь.

Аккуратное четырехэтажное здание. В классах за компьютерами сидят дети, они учатся печатать, читают по-английски. После обеда они отдыхают в спальнях. К зданию подъезжает фургон. «Скотт приехал!» — радостно кричат дети и наперегонки спускаются вниз по лестнице.

Появляется высокий голубоглазый мужчина, он разувается и подхватывает на руки двух вопящих детей, еще двое весело прыгают ему на спину. Когда он пробирается сквозь растущую толпу возбужденных детей, раздается голос: «Возьми и меня на руки, Скотт!»

По сияющему лицу Нисона видно, как он рад. Он спрашивает: «Вы когда-нибудь видели столько счастья в одном месте?» Хороший вопрос от человека, который в один момент обрел абсолютную гармонию в собственной жизни.

Если Скотт Нисон заскучает по Голливуду, вы об этом никогда не узнаете. И в подтверждение он признается: «Да мне и не хотелось бы говорить о том времени. Это дело прошлое».
Периодически он наведывается в свой когда-то родной город с целью собрать два миллиона долларов, которые ему необходимы ежегодно,чтобы поддерживать КДФ, но признается, что после недели в Лос-Анджелесе ему всегда хочется вернуться в Пномпень — «в реальную жизнь».

Нисон не любит публичных выступлений и считает, что истории его подопечных говорят сами за себя. Сегодня 45 выпускников его фонда получили постоянную работу. Ясноглазый 19-летний Кунтей остался без родителей в три года и жил на свалке. После того, как КДФ помог ему выучить английский язык, он работает поваром в модном кафе «Метро» в Пномпене. Ему бы хотелось открыть собственный ресторан.

Когда Скотт нашел 11 -летнюю Ианг, она была покрыта язвами и грязью. Сей час девочка здорова, живет в приюте КДФ и ходит в школу. Она хочет стать учителем английского языка.
Нита, 15 лет, никогда не была в школе, когда Скотт обнаружил ее на свалке. Местный спонсор заплатил за ее обучение в престижной англоязычной школе Пномпеня.

Сначала одноклассники высмеивали ее, называли «помоечницей», и она часто возвращалась в приют в слезах. Но девочка не сдавалась. — Она закончила свой первый год обучения с прекрасными оценками. Нита — одна из лучших учениц в школе, — с гордостью рассказывает Нисон.

Некоторые называют Нисона «чудотворцем». Недавно Гарвардский институт здравоохранения сделал Скотта Нисона своим почетным членом, назвав его «истинным образцом мужества». Джозеф Муссомели, бывший американский посол в Камбодже, сказал: «Скотт спасает и меняет жизни».

После шести лет работы в Камбодже Нисон утверждает, что он только начинает. «Теперь это работа всей моей жизни: я взял на себя ответственность за этих детей». Он предусмотрел план продолжения деятельности фонда, независимо от его присутствия. Он очень надеется, что некоторые из детей фонда станут в будущем влиять на судьбы своей страны.

Последний проект Нисона — специализированная школа для детей, которые живут в трущобах возле свалки Станг-Меанчи. «Это просто помещение с навесом и электрическим освещением», — рассказывает он о новой школе, где учатся английскому языку дети, находящиеся в списке ожидания КДФ.

— Все они очень хотят учиться, — говорит Нисон. Открывая свою новую школу, он рассчитывал на 25 детей. Сейчас там учится более двухсот. Недавно Нисон спросил одну из своих подопечных, шестилетнюю Ленг, что она хочет получить в подарок на день рождения. «Она была очень удивлена, — говорит он. — Ее никто никогда не спрашивал об этом».

Спустя несколько дней она сказала: «Я хочу праздничный торт».

— Я купил самый большой торт, который только нашел, на нем кремом было написано ее имя, — рассказывает Скотт. На праздник пришли сотни сборщиков мусора. На ломаном английском они пропели девочке традиционную песню «С днем рождения».

— Она плакала, я плакал, многие из нас прослезились, — вспоминает Нисон. Тем же вечером, после того как торт был съеден и все разошлись по своим скромным бамбуковым баракам, Скотт проходил мимо жилища Ленг и услышал, как она тихонько напевает:

«С днем рождения меня! С днем рождения меня! С днем рождения, дорогая Ленг… С днем рождения меня!»

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Дети Скотта Нисона: oн понял, что больше никогда не вернется к прежней жизни