Я буду убит. Мне не долго оставаться среди живущих…

Споры вокруг личности Григория Распутина не утихают до сих пор. Для одних он — дьявол в человеческом облике, погубивший Россию. Для других — «святой старец», пытавшийся спасти страну. К исходу 1916 года первых было явно больше.

Кутежи Распутина вызывали в голодной, истерзанной войной стране всеобщее осуждение, а его чрезмерная близость к царской семье рождала массу сплетен. Говорили об оргиях во дворце с участием Распутина, императрицы Александры Федоровны и даже царских дочерей. Когда Николаю II вручили Георгиевский крест, по стране разошлась поговорка: «Царь с Георгием, а царица с Григорием».

Тогда-то группа монархистов и решила расправиться с ненавистным мужиком, позорящим династию Романовых. В ночь с 16 на 17 декабря Распутина заманили во дворец князя Юсупова. Там его отравили, несколько раз выстрелили в него в упор, долго били ногами и в конце концов бросили в реку. К телу забыли привязать груз, и на вторые сутки труп Распутина всплыл.

Руки у него были расцарапаны в кровь — когда его бросили в воду, этот непостижимый человек был еще жив и долго бился об лед, пытаясь выплыть. А в прошлом году британский историк Эндрю Кук выдвинул новую версию убийства «старца». Оно было организовано британской разведкой, а один из ее агентов — лейтенант Освальд Рейнер — лично выпустил в Распутина третью пулю, ставшую смертельной.

Известие об убийстве Распутина вызвало в Петрограде настоящее ликование. Три дня весь город праздновал освобождение от дьявольского наваждения и кошмара. Многие считали, что смерть «старца» спасла монархию. Враги Распутина к тому времени настроили против него всю страну. Умный и хитрый мужик, приехав в столицу, превратился в пешку в чужой игре. Его соперники были гораздо более искушенными в политике и в нужный момент пожертвовали «старцем».

Как полуграмотный крестьянин сумел подчинить себе первых лиц России? Известно, что Распутин брал уроки у петербургских гипнотизеров. Но подчинять людей своей воле он научился еще раньше — на родине, в сибирском селе Покровское. Оно возникло на развилке дорог и сперва называлось Распутьем, а многие его жители носили фамилию Распутины.

Среди них был и ямщик Ефим Яковлевич, в семье которого 10 января 1869 года родился сын Григорий. Рос он болезненным и странным, не любил ни работать, ни играть с мальчишками. Только сидел и смотрел куда-то вдаль. За что и получил кличку Гришка-дурачок.

«Недоволен я был своей жизнью. На многое ответа не находил и начал попивать»

«Недоволен я был своей жизнью, — рассказывал он потом газетчикам, — на многое ответа не находил и потому начал попивать». Из Тюмени, куда отец посылал его на базар, возвращался пьяный, расхристанный, часто избитый. Доставалось ему и дома — поймав как-то Гришку на сеновале с соседской девкой, ее братья отходили его кольями до полусмерти.

Говорят, били и за конокрадство, хотя скорее всего это клевета, придуманная врагами «старца». Женившись на тихой и работящей девушке Прасковье Дубровиной, он завел с ней троих детей — Дмитрия, Матрену и Варвару. Как и его отец, Григорий работал ямщиком, по праздникам напивался, до изнеможения плясал и тискал нестрогих молодок. Утром, очнувшись от тяжелого похмелья, подолгу отбивал поклоны перед потемневшей иконой.

Так бы Григорий и закончил свои дни сельским пьяницей, но в 28 лет с ним случилось чудо. Взяв в попутчики до Тюмени семинариста Мелетия, Распутин разговорился с ним о Боге. Этой беседы оказалось достаточно, чтобы он бросил дом, семью и ушел странствовать. Григорий прошел пол — России, идя от одного монастыря к другому, питался подаянием, спал на земле.

Ему являлась в видениях Богородица и говорила: «Сила в тебе, Гриша, великая». В деревнях, где ему давали ночлег, он произносил невнятные, но грозные проповеди. Однажды Распутина разбудили мужики: «Старец, проснись! Намедни обличал нас, говорил, что в огне сгорим, — так и вышло! В ночь пол села погорело». Так Григорий стал «старцем». Его пророчествам верили, слава о нем разошлась по всей губернии.

Церковные чины смотрели на новоявленного пророка настороженно. По слухам, он водился с хлыстами — сектантами, которых обвиняли в самоистязаниях и свальном грехе. Хлысты слишком буквально понимали евангельскую заповедь «возлюби ближнего своего», и их встречи обычно заканчивались групповым сексом.

Простые верующие брезгливо отворачивались от сектантов, зато к ним тянулись столичные интеллигенты. Зная об этом, Григорий отправился в Петербург. Одни считают, что хитрец уже тогда решил занять выгодное место поближе к трону. Другие — что он искренне стремился просветить грешную российскую элиту.

Распутин явился в царский дворец неробким просителем, а учителем хозяев России

В столице Распутин расчетливо выбрал себе покровителя — архимандрита Феофана, известного святой жизнью и одновременно близкого ко двору. Он был изумлен тем, что сибирский мужик легко разбирается в самых запутанных местах Священного Писания.

Феофан привел Григория в дом великого князя Петра Николаевича и его жены, черногорской княжны Милицы. Суеверная Милица и ее сестра Стана не только охотно слушали пророчества Распутина, но и рассказывали о них подруге — императрице Александре Федоровне. Скоро 35-летний «старец» явился в царский дворец — не робким просителем, как другие крестьяне, а учителем и наставником хозяев России.

Только что отгремела революция 1905 года, едва не лишившая власти династию Романовых. Но в глазах царской четы ее затмило другое горе — болезнь наследника. Цесаревич Алексей страдал гемофилией — болезнью, при которой плохо сворачивается кровь. Любая царапина, любой ушиб могли оказаться для него смертельными.

Сменив бессильных врачей, во дворец зачастили целители и юродивые — Митя Козельский, Матрена-босоножка, французский масон Филипп. Императрица-немка искренне пыталась понять загадочную Россию и охотно общалась с людьми из народа.

Слабохарактерный, во всем послушный ей Николай II был готов на все, чтобы принести облегчение больному сыну. Тут-то и появился сибирский «старец». Во время первой же встречи он не попросил, а властно потребовал провести его к кровати больного цесаревича, склонился над ним и сказал: «Спи спокойно. У тебя ничего не болит». Мальчик уснул.

У Распутина не было ни медицинского образования, ни лекарств. Скорее всего, он пользовался силой внушения, которой к тому времени овладел в совершенстве. Достаточно было нескольких слов «старца», даже сказанных по телефону, чтобы мучившие мальчика боли прекратились. Алексеем дело не ограничилось — Григорий лечил и других членов царской семьи.

Говорили, что ему удалось избавить царицу от истерических припадков, а Николая — от пагубного пристрастия к алкоголю. Сам Распутин с начала своих «духовных странствий» не употреблял спиртного, мяса и сладостей. Одевался подчеркнуто по-крестьянски — рубаха навыпуск, поддевка, смазные сапоги. Даже во дворце не обзавелся хорошими манерами — ел быстро, жадно, рыгал и вытирал руки о кружевную скатерть. Однако царь с царицей были в восторге — рядом со страшным лохматым мужиком маленький царевич выздоравливал на глазах.

Он избавил царицу от истерических припадков, а Николая — от пристрастия к алкоголю

Распутин убедил «папу» с «мамой» — так он называл царя и царицу, — что он должен быть рядом с ними, иначе беда грозит не только Алексею, но и всей монархии. Скоро его влияние стало таким сильным, что было невозможно занять высокий пост, не пройдя через распутинские «смотрины».

По столице расходились удивительные слухи: Александра Федоровна целует мужику руки и вышивает рубашки, он свободно входит в кабинет царя и спальни к царским детям. Все эти слухи, обросшие массой пикантных деталей, попали в брошюрки, разоблачающие «загнивание» русской монархии, а потом и в труды историков. На самом деле ничего подобного не было.

«Старец» меру знал и в присутствии коронованных особ вел себя вполне благопристойно. Выдумкой оказались и истории об огромных богатствах, подаренных ему царем и царицей. Своему другу Филиппову он жаловался на «маму»: «Скупа она… даст сто рублей, а когда через неделю спросишь у нее опять, напомнит — я же тебе давала».

Нет, не ради богатства оставался мужик рядом с «царями» — ему было лестно высокое положение, какого не добивался еще никто из русских крестьян. Отчасти он просто куражился, исполняя сказочную русскую мечту: мед-пиво рекой, да чтоб цари чарку подносили, а графья сапоги подавали.

А отчасти искренне хотел укрепить связь монархии с народом и этим оказать услугу Николаю, которого по-своему любил и жалел. Был у него и план переустройства Европы, до странности похожий на геополитику Хаусхофера — одного из наставников Гитлера. Распутин считал, что «земляные» державы — Россия и Германия — должны поделить мир между собой, оттеснив «морские» Англию и Америку, озабоченные только наживой.

«Англичане хитрые! — шумел он на очередной попойке. — Ради выгоды они и «папу» продадут, хоть он и ихний родственник». И оказался прав: после революции Британия отказалась принять у себя свергнутых Романовых, чем обрекла их на гибель. Сбылось и другое пророчество «старца»: «Если меня убьют, никто из царской семьи не проживет больше двух лет».

Но в целом слухи о влиянии Григория Распутина на российскую политику были сильно преувеличены — как врагами «старца», так и им самим. Историк Сергей Ольденбург проанализировал его советы, содержавшиеся в письмах императрицы Николаю II, и обнаружил, что ни один из них выполнен не был.

Судя по всему, самое большее, на что был способен Распутин, — продвигать своих ставленников на высокие должности. Да и то не исключено, что если он благословлял назначение какого-то министра, то только в том случае, если уже знал мнение императорской четы.

Повинуясь взгляду Распутина, благородные дамы целовали его пахнущие дегтем сапоги

Легендами была окружена вся жизнь Распутина. Даже представляли его все по-разному: одни считали его высоким, другие — среднего роста. Одни называли «грязным и неряшливым», другие — «по-крестьянски опрятным». Секретарь Распутина Арон Симанович писал, что «вместо зубов у него виднелись какие-то черные корешки».

Другие, напротив, вспоминали о «крепких белых зубах, похожих на звериные». Как будто он морочил всем голову, мгновенно меняя обличье. Но было то, что видели все, — пронзительные льдисто-голубые глаза, глубоко сидящие в глазницах. Повинуясь их взгляду, царские сановники покорно подписывали нужные указы, а благородные дамы целовали пахнущие дегтем сапоги «старца».

Еще одна легенда, связанная с Распутиным, утверждает, что он был секс-гигантом. В одном из петербургских музеев находится гигантский пенис, который якобы принадлежал Григорию. Насчет размера полового органа «старца» современники молчат, хотя вряд ли они могли его не заметить — многие мылись вместе с ним в бане.

Но сексуальный аппетит у Распутина действительно был отменным. Об этом говорят рапорты сыщиков, которые по приказу правительства день и ночь следили за «старцем». Вот несколько отрывков: «На Сенной площади… взял проститутку…

Гуляя по разным улицам, приставал к женщинам с гнусными предложениями, на что женщины отвечали угрозами, а некоторые даже плевали на него… Отправился на Невский, взял проститутку Петрову и пошел с ней в бани». Иногда в день этих жриц любви было по четыре-пять. Немудрено, что благородные дамы говорили, что «старец» только целует их по-братски и беседует о духовном.

Григорий жаловался, что его терзает «блудный бес». Была у него и своя теория: нужно не воздерживаться от греха(«тогда только о нем, проклятом, и будешь думать»), а уступать ему, но легко, не уделяя этому особого внимания. Правда, это не всегда получалось — слишком уж сильные страсти бушевали в душе этого человека. Поэтому он после «братских лобзаний» стремглав бежал к распутницам с Сенной.

Впрочем, многие дамы и сами были не прочь пораспутничать. Теория «свободной любви» уже пустила корни в обществе, а дикий сибирский мужик (к тому же «старец») был невиданным и потому особенно лакомым блюдом для столичных кокеток.

Он мог покорять женщин, не проявляя ни галантности, ни особых талантов любовника — красавицы сами падали к его ногам. Причем падали буквально — посетительницы распутинского «салона» считали за честь целовать сапоги хозяина, стирать его грязное белье и даже собирать с пола плевки «святого человека».

Порой он откровенно хулиганил. На улице то и дело восхищенно оборачивался, громко восклицая: «Ух ты, какая грудь!» В ресторане мог запросто подсесть к понравившейся даме и запустить руку ей в декольте — что возьмешь с царского любимца. Иногда, впрочем, дама или ее спутник не сдерживались и залепляли «старцу» оплеуху.

Тогда он сразу остывал и покидал место происшествия, смиренно повторяя: «Бог вас простит». Впрочем, таких случаев было мало — чаще женщины сами являлись в его квартиру на Гороховой. Через год кожаный диванчик в кабинете «старца» совсем развалился. «Оно и немудрено, — философски отозвался Григорий. — Сколько он, сердешный, повидал».

Любопытство и корысть влекли к Распутину не только женщин, но и мужчин. Вокруг него образовался целый кружок, который прозвали «распутинской кликой». Его члены использовали дружбу с Распутиным для собственной выгоды. Каждый день в приемной на Гороховой собирались десятки людей.

Входя в кабинет, Распутин бросал: «Не робейте, люди добрые! Кому смогу, помогу». И помогал, причем бескорыстно — зато «клика» брала с каждого из просителей немалые суммы. Чтобы Распутин ничего не заподозрил, подручные почти ежедневно угощали его в лучших ресторанах, устраивали попойки с цыганами и визиты в «веселые дома». В это время «старец» снова начал пить и пил все больше — будто пытался забыть о духовности, проповедовать которую когда-то явился в Петербург.

В окружении Распутина хватало подозрительных лиц. Банкиры Манус и Рубинштейн тайно торговали с Германией, а последний был арестован за шпионаж и выпущен только благодаря «старцу». Князь Андронников по кличке Побирушка по матери был немцем и наладил с «фатерлан-дом» постоянную переписку, которая не подвергалась цензуре — опять-таки по милости Григория.

Вполне мог быть немецким агентом и аферист Манасевич-Мануйлов, скопивший на своем счету огромную сумму. Они не только выведывали у Распутина государственные тайны, но и подталкивали его к заключению мира с Германией — за такую услугу немецкий генштаб не пожалел бы никаких денег. Но расплачиваться за измену пришлось одному Распутину — остальным удалось бежать из страны. Бывшие члены «клики» умудрились заработать на своем благодетеле еще раз, издав на чужбине полные небылиц мемуары о нем.

Душой заговора против Распутина был князь Феликс Юсупов — ярый англофил, учившийся в Оксфорде и чуть ли не ежедневно навещавший британское посольство. У него была и своя причина убить Распутина — в свое время он явился к Григорию, чтобы лично проверить слухи о его необыкновенных качествах любовника.

Одни говорят, что мужик посмел отвергнуть домогательства князя и даже влепил ему пощечину, что пробудило в потомке татарских ханов жажду мести. Другие утверждают, что Распутин был влюблен в Юсупова, а тот только флиртовал со «старцем», используя его в своих целях. Среди заговорщиков был еще один англофил (и, по слухам, любовник Юсупова), великий князь Дмитрий Павлович, после революции нашедший убежище в Лондоне.

Присоединился и служивший в английской военной миссии доктор Лазоверт — он начинил цианистым калием мадеру и пирожные, предназначенные «старцу». Думский краснобай Пуришкевич, ненавидевший «хама Гришку», был привлечен к заговору для отвода глаз.

Что заставило англичан приложить руку к убийству царского любимца? Британские агенты знали, что «старец» считает войну губительной для России. Накануне начала Первой мировой войны он собирался срочно ехать из родного села к царю, чтобы отменить роковой указ. Этому помешало тяжелое ранение — фанатичка Хиония Гусева ударила Григория ножом как «врага православия». До самой смерти Распутин считал: будь он тогда в Петербурге, войны удалось бы избежать.

После крупных неудач русской армии в 1916 году он возобновил призывы к миру. «Куда нам против Европы? — втолковывал он царю. — Там культурность, а мы с этой войной последнего разума лишимся». То же самое он говорил всем окружающим. И не только это: в пьяном виде мог разболтать любую военную тайну, о которой узнал от «папы» с «мамой».

А чутких ушей вокруг него всегда хватало. Не случайно о каждом русском наступлении немцы узнавали заранее. Распутина винили и в гибели английского военного министра лорда Китченера — его корабль был потоплен немецкой субмариной на пути в Россию. Визит Китченера был тайным, о нем знали только первые лица государства — в том числе и Распутин.

Отомстить за лорда и не допустить выхода России из войны, неизбежно означавшего поражение Англии, — этих мотивов вполне хватало для убийства «старца». И все же непохоже, что некий британский Джеймс Бонд приложил руку к убийству — уж слишком бестолково оно совершилось.

Царь и царица похоронили своего «Друга» в богато украшенной часовне за городом. После революции толпа разорила часовню, а забальзамированное тело «старца» сожгла. Николай и Александра уже были сосланы в Тобольск, в родные места Распутина — им оставалось жить чуть больше года. Семья Григория в 30-е годы погибла от голода в ссылке.

Только старшая дочь Матрена сумела бежать за границу, где написала воспоминания об отце. В эмиграцию уехали и все убийцы. Наименее известный из них, доктор Лазоверт, поселился в Париже.

Однажды утром он выглянул в окно и обомлел: рабочие приколачивали к дому напротив вывеску «Кабаре Распутин». Слава о Григории Распутине — царском советнике, целителе и великом любовнике — к тому времени разошлась по всему миру и напоминает о себе до сих пор. А личность подлинного Распутина так и осталась тайной — последней тайной «старца».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Я буду убит. Мне не долго оставаться среди живущих…